Инвестиции

Какие стартапы интересуют инвесторов-профессионалов?

MnogoDeneg120 views
Какие стартапы интересуют инвесторов-профессионалов?

Знаменитый предприниматель из Америки Питер Губер, который продюсировал такие фильмы как «Человек дождя», «Полуночный экспресс» и множество других очень известных фильмов, в 1989 году занял пост главы концерна Columbia Pictures, которую незадолго до этого купил у компании Sony.  Ходят слухи, что для того чтобы с ним встретиться из Японии прибыла делегация, самому молодому представителю которой было около 60 лет. Для того чтобы сравнить сообщу, что Питеру Губеру было 47 лет.

Губер ознакомил представителей делегации с бизнес-планом киностудии Columbia Pictures. По его плану, киностудия должна будет каждый год выпускать порядка 15 фильмов, один из которых будет мегахитом, а парочка просто хитами. Еще около трех фильмов будут просто средними, и может быть, даже принесут какие-либо франчайзинговые возможности. Из оставшегося количества фильмов, по задумке Губера порядка 6 фильмов окупят затраченные на них финансовые ресурсы, а 4 фильма просто провалятся в прокате, если их вообще выпустят в прокат.Представители японской делегации очень внимательно слушали Губера, а по окончании его монолога самый старший из делегации с помощью переводчика обратился к нему: «Все, что вы сказали мне понятно, не понятно только одно – зачем вам снимать фильмы, которые заранее обречены на провал? Со следующего года я запрещаю вам снимать такие фильмы. Снимайте исключительно хиты».

О том, какой ответ дал японскому представителю Питер Губер история умалчивает. Для нас с вами, в отличие от японской делегации, давно ясно, что является ожидаемым сценарием, и почему в данной ситуации Губер был прав. По сути, инвестор в стартапы на уровне финансовой модели имеет такое же строение, как и киностудия, которой управлял Губер. Мне кажется, что если подумать логически, то становится понятно почему. Дело в том, что процесс основания бизнеса очень напоминает процесс создания фильма тем, что и в том и другом случаях конечный результат не предсказуем и сами процессы имеют массу вариантов развития событий. Достоверно известно только то, что на старте и у молодого бизнес-проекта и у кино-проекта равные шансы на успех. А если быть конкретнее, то один шанс из пятнадцати. Различаются данные проекты только сроками: в кинобизнесе от начала съемок фильма до его полной окупаемости проходит порядка 4 лет, а у стартапа в области ТМТ этот путь займет около семи лет. Во всем остальном сценарий одинаков: сначала большие финансовые вложения, а после либо прибыль, либо фиаско.

Далее, давайте, так сказать, количественно оценим ожидаемый сценарий. Допустим, есть фонд, который имеет порядка 15 портфельных компаний, в каждую из которых была вложена определенная сумма денег. Из этих 15 компаний 4 списали по нолям, еще 4 окупили вложенные в них деньги, а 3 удвоили вложенную сумму. На «венчурном языке» это будет выглядеть следующим образом: 4х0, 4х1, 3х2, где Х является фактором увеличения вложений. Причем фактор носит исключительно арифметический характер и не берет в расход доходность и срок возврата. Продолжаем. Еще две компании х5, одна х10 и последняя х50. и что из этого можно получить?

В итоге,  доход такого фонда будет составлять:

0 + 0 + 0 + 0 + 1 + 1 + 1 + 1 +2 + 2 + 2 + 5 + 5 + 10 + 50 = 80

Получается, что мультипликатор всего венчурного фонда будет составлять 80/15 = 5.33. не такая уж грандиозная цифра.

Из данной структуры ожидаемого сценария можно сделать два вывода:

Во-первых, инвесторы, которые перед тем как сделать вклад в какой-нибудь молодой проект произносят фразу: «сделка с вами для нас является слишком большим риском» или «каким образом вы можете минимализировать риск» вообще не имеют представления, зачем им деньги. Потому что их доверители в любом случае вложили в них ту часть денег, которая была предусмотрена на случай риска. А минимализировать риск они могут и без участия венчурных фондов. Достаточно будет купить, к примеру, золото. От венчурных же фондов им необходима исключительно доходность.  Таким образом, получается, что такие инвесторы сами стреляют себе в ногу, потому что в том случае, если все их внимание будет сосредоточенно только на сделках, риск которых минимален, то они сами обрекают себя на выходы в х2-х3, ну в случае чрезвычайного везения в х5. И какой их итоговый заработок? Ровным счетом никакой. Две трети ожидаемого дохода – это прибыль от единственной супер успешной сделки, а оставшаяся часть, это простые сделки. Как правило, фонд не нуждается в сделках среднего уровня в больших количествах, все, что нужно фонду – это одна единственная грандиозная сделка, которая принесет фонду основной доход. В противном случае фонд просто окажется в глубоком минусе.

И еще один вывод. Если начинающий проект действительно нуждается во вложениях, то он не должен доказывать фонду, что гарантированно вернет вложенные в него средства. Это все равно, что расписаться в несостоятельности стартапа. И ни в коем случае  не заявлять, что сделает х5.33 на вложения фонда, потому что означать это будет, что стартап покажет лишь средний результат.

Итак, какой же все-таки стартап интересует венчурные фонды?

Любой венчурный фонд заинтересует стартап со звездным потенциалом, как минимум. Исключительно такой стартап дает инвестору надежду на прибыль хотя бы в размере х5.33. потому что инвестор не может видеть будущего и предугадать, какой из 15 стартапов сможет принести ему прибыль. Фонд, как и голливудская киностудия не может производить только суперзвездные проекты, не исключено, что некоторые проекты фонда окажутся провальными. Но его единственный шанс в одной, не определенной в самом начале процесса компании, которая сможет принести фонду прибыль. Оставшиеся 14 портфельных проектов фонду в принципе не нужны. Интересен тот факт, что экономист Шервин Розен описывая ситуацию, где победитель, которому удалось вырваться из массы соискателей забрал все, ну или самую большую долю, использовал для определения данного явления «экономика суперзвезд». Именно таким образом устроены все деловые сектора, которые опираются на ценность таланта.

Таким образом, получается, что стартап непременно должен претендовать на самый высокий уровень. И не ради того, чтобы удовлетворить свое тщеславие, а для того что бы суметь выстоять в суровом мире технологического бизнеса.